Как богиня забрала мой первый раз. Том 1 - Kimiko

и не делал никаких упражнений. — Грустно просто. Милли, а ты как? Как вчера закрыла лечебницу? Прости, что пришлось оставить тебя.

— Всё хорошо, — улыбнулась ушаночка, ставя передо мной чашку чая и присаживаясь, чтобы греть мне бочок. — Парочку человек на сегодня переписала, одной девочке наложила повязку. Приходила, кстати, Шая.

— Шая? — я перебирал в голове имена всех знакомых мне девушек, но так и не понял, о ком речь.

— Та лиса, которую вы спасли, — напомнила Милли, прикрывая глаза и потираясь о меня головой. — Хотела вас видеть. Узнав, что вы ушли, она скрылась. Не думаю, что ей нужна была помощь. Никаких повреждений я не заметила.

— Хм, странно, — протянул я и наконец взял в руки ложку. Что-то эта пасмурная погода меня с ног до головы окутала. — Ну, может, сегодня ещё придёт.

И дальше стало попроще, стоило комочку каши упасть на дно желудка. И силы появились, и энергия. Так что, собравшись, мы с Милли направились в лечебницу. На улице успело немного посветлеть, даже солнышко выглянуло из-за туч. Вообще занятно, что я, переродившись, продолжаю ходить в больницу — ещё и на работу. Ха, вот она судьба сказывается. Неважно, где мы находимся, главное — что у нас внутри.

А вот что происходит внутри лечебницы, мне предстояло только выяснить.

Первое, что мы увидели, — это огромная очередь из приезжих, тянущаяся просто через всю видимую улицу. Стараясь никого не толкать, мы преодолели всех больных, протискиваясь к дверям. А там…

— Милли… — только и смог выдавить из себя я. — Скажи, дорогая, ты вчера точно заперла дверь?

— Да, — так же ошарашенно проговорила она. — Я трижды проверила. Замок сидел правильно и был накрепко заперт.

Дело в том, что лечебница была полностью разграблена. Дверь просто лежала на земле, а изнутри вынесли вообще всё, что там было: лавочки из коридора, шторку, отделяющую мой кабинет, все тряпки для перевязки — даже цветок в горшке и тот украли!

И можно было бы списать это на простое ограбление, если бы в центре комнаты не лежала моя сменная мантия, разорванная и мокрая. Кажется, на неё кто-то помочился…

— Прошу прощения, — я вышел на улицу, весь белый и с трясущимися руками. — Как вы можете видеть, сегодня мне негде вас принять. Ночью лечебницу уничтожили, так что какое-то время вам придётся искать помощи в другом месте…

— Прошу вас! — выкрикнула женщина из толпы. — Посмотрите мою дочь, она умирает! Спасите её, умоляю! Сэры лорда забирали налог и искалечили её! Только вы можете нам помочь!

Схватившись за пустую раму двери, я пошатнулся. Голова закружилась сразу — и от осознания, и от мерзости действий существ из этого мира. Вот как я мог сейчас уйти, начать искать виновных, разбираться в произошедшем, если у моего порога толпы несчастных искалеченных созданий, искалеченных теми же, кто уничтожил моё детище?

— Ладно, — я ударил себя по щеке, пытаясь привести в чувство. — Все мужчины, что могут ходить — отправляйтесь в деревню и попросите любые стулья, лавки и ненужные тряпки. Несите их сюда. Милли пройдёт по толпе, пока я устрою место, и даст вам цвет.

Я махнул ушанке, чтобы она сбегала домой за цветными листьями, что мы вместе сушили. Раньше в отделении скорой помощи мы занимались подобным, так что я не зря готовился.

— Все, имеющие красный цвет, идут в первую очередь. Организуйтесь группами по пять-шесть человек. Если ваше ранение не серьёзное и может подождать несколько дней, отправляйтесь домой. Я не могу обещать, что успею принять вас до вечера. Так, всё. Начали.

Мы с Милли были все в пене от количества пациентов, которых со временем меньше не становилось. Только больше. Но я очень быстро выдохся ещё до полудня, ведь мана была не бесконечная. А вот поток пострадавших, как будто да. Их было так много, что я точно читал между строк, насколько жестоки рыцари в попытках изъять налог.

Но и в этот раз спас немало жизней. В основном вперёд брал детей, ну и сильно раненных. Милли очень помогала, точно выставляя очередь по тем, кто срочно нуждался в помощи. А потом, залечив рваную рану на груди сына мясника, я вдруг понял, что больше не могу. Маны просто нет. Даже если я попытаюсь использовать заклинание, то у меня просто ничего не получится. Мне не хватит чар, чтобы спасти ещё кого-нибудь.

— Прошу, — просипела старушка, держа на руках кошку, — помогите моей малышке. Они издевались над ней, чтобы я отдала последнее. У меня больше никого нет, лекарь. Больше никого не осталось.

А я сидел на земле и смотрел на это несчастное создание, из носа которого шли пузыри крови. Посмотрев на старушку, я ощутил ком в горле. Она плакала, прижимая к себе пушистое тело.

— Помогите, — шептала она, протягивая кошку. — Прошу, помогите же ей…

— Я не могу, — хрипло и тихо признался я, не поднимая головы. — Простите…

Старушка упала на колени в общей повисшей тишине. Только она по-старчески плакала, протягивая мне последнее живое, что у неё было.

Я не хотел этого, понимаете? Я не хотел стоять в эпицентре дерьмового мира, чувствуя исходящий зловонный запах! Не я должен видеть это всё и разрываться, понимая, что больше никому не могу помочь. Те ублюдки в алых плащах должны быть сейчас здесь и видеть всё, что они творят своими грязными руками!

— Ты что-то придумаешь, — Милли села ко мне, уткнувшись лбом в плечо. — Я верю в тебя, Яр. Ты — самый умный и честный человек, которого я когда-либо встречала. Если кто и сможет помочь этим людям, то только ты. Самых сложных ты уже излечил. Всё остальное очень просто и сил не требует. Как эта кошка. Совсем маленькое слабенькое заклинание…

— Слабенькое заклинание… — повторил я почти беззвучно за Милли и тут же резко поднял голову. — Ты гений, милая! Слабое заклинание!

Если апнутый «Исцеляющий свет» или «Скачки чар» требовали от меня десятки делений маны, то какой-то скил, не разу не прокаченный, вполне может затребовать пару единиц!

Открыв список всего, что мне доступно, я принялся листать бесконечные атакующие заклинания. Надежда уже почти исчезла, как вдруг в конце я заметил полученное от сумасшедшей принцессы «Целительное семя».